Кругом была вода. Вдали она казалась синей, но вблизи льдины зеленела глубина.

— Хорошо! Расчудесно! — Саша чувствовал себя героем-полярником. Он был уже готов возвратиться домой, чтобы выступить по телевизору.

Как бы назвать передачу? Встреча пионеров в телевизионной студии со знаменитым полярником!

Это по первой программе. А по второй — концерт по заявкам знаменитого полярника. Есть же еще и третья…

Тут Саше пришлось немного отвлечься. В палатке запищала морзянка. Вскоре оттуда выбежал радист. Он удивленно посмотрел на Сашу, протягивая радиограмму. Тогда и Саша заметил под своей бородой пионерский галстук. Он быстро затолкал его под куртку.

На бумаге чернели тире и точки. Вот незадача! А ведь азбуки Морзе Саша и не знал.

— Читай сам, а то я в палатке очки забыл! — сказал Саша, подражая своей бабушке, которая, действительно, без очков не могла читать.

Радист понимающе кивнул головой и бережно забрал радиограмму.

Она зашелестела на ветру, забилась в его руках, как птица.

— Просят сообщить нашу широту и долготу, Александр Петрович.

Саша присмотрелся к радисту и с удивлением узнал в нем своего главного соперника на этом свете — круглого отличника Левандовского. Не может быть! Но как похож…

— Так как же? — забеспокоился радист. — Там волнуются, выдержит ли льдина? Вдруг снимать придется.

— Широта и долгота, долгота и широта, — бормотал Саша, пытаясь вспомнить, что это такое. Он хотел расспросить радиста, но, вспомнив, что тот ужасно похож на Левандовского, передумал.

Тогда начальник полярной станции стукнул себя по лбу и стал шагами мерять льдину.

Выходило двадцать пять метров в длину и пятнадцать в ширину. Шагов. А сколько это в метрах? Ладно, и так сойдет. Они далеко, не проверят.